Композитор и дирижёр с удивительной судьбой

Беседы о музыке. Беседа-4

Главная » Беседы о музыке. Беседа-4

Автор Д.Б. Кабалевский

БЕСЕДА ЧЕТВЕРТАЯ. МОЖЕТ ЛИ МУЗЫКА ЧТО-НИБУДЬ ИЗОБРАЖАТЬ 

Добрый день, здравствуйте, ребята! (Здра-а-вствуйте!). Сегодня мы продолжим наш разговор о музыке, начнём нашу четвертую беседу о музыке. И так же, как в прошлый раз, я сегодня хочу очень коротко напомнить вам, о чём шла у нас речь на первых трёх беседах. Мы говорили о таких областях музыки, как песня, как танцевальная музыка, маршевая музыка. Говорили о том, что музыка становится тем интереснее, чем больше о музыке знаешь. Когда знаешь, как музыка построена, когда знаешь, что хотел композитор выразить в этой музыке, становится интереснее её слушать.

В последней беседе мы говорили на очень интересную, важную тему – о связи … кто помнит из вас? О чём мы говорили в прошлый раз? О связи музыки с чем? Правильно, да. С человеческой речью. Области эти друг с другом очень тесно связаны и человеческая речь на музыку влияет. Вот задача наших бесед с вами, в чём заключается? В том, чтобы вот с разных сторон, через разные темы, войти в музыку так, чтобы музыка стала знакомой, близкой, понятной.

И, обратите внимание, вот мы говорили с вами о песне. Кто поёт песни? Человек поёт песни, да? Мы говорили с вами о танцевальной музыке. Кто танцует, чьи движения выражаются в танцевальной музыке? Человека. Мы говорили о марше. Чьё движение передает марш? Движение человека. Мы говорили с вами о музыке веселой и о музыке печальной. Чьё веселье? Веселье человека. Чья печаль? Печаль человека. Конечно, существует, и вы, должно быть, сталкивались с разными пьесками в музыке: «Танец кузнечиков» да? «Песня жаворонка».

Но всё-таки, когда мы с вами говорим о танцевальности, мы имеем в виду все-таки не «танцующих кузнечиков», правда? И не танцующих медведей, а танцующих людей? То есть, все, о чём мы говорили, о разных проявлениях музыки, в том числе о речи, о слове, показывает, что музыка, это искусство, которое идёт через человека, через его мысли, через его чувства, через его движения. Всё через человека.

Но вот, среди вопросов, которые часто задают ребята, есть такой вопрос: а может ли музыка изобразить что-то вот так, как изображает художник? Художник посмотрел – изобразил. Вот может ли музыка так изображать? Вопрос очень интересный. Может ли музыка изобразить то, что находится не внутри человека, а рядом с человеком? Вот этому мы посвятим сегодня наш разговор.

Художник может посмотреть на стол и нарисовать стол. И у вас никаких сомнений не будет в том, что это стол нарисован. Композитор может это сделать? Конечно, нет. Художник может взять и нарисовать портрет человека так, что у вас не никаких сомнений в том, кто изображен на этом портрете. Если конечно этот художник умеет рисовать, естественно. Но иначе мы его не назовём художником. Правда, да? Когда я говорю «художник», я имею в виду не просто человека, который держит в руках кисть, правда? А который умеет этой кистью создавать произведения искусства.

Композитор может изобразить так человека, что мы просто сыграем музыку, и мы узнали, что это? Может? Не очень. Композитор может сделать очень многое. Он может написать такую музыку, что вы поймёте, что  в этой музыке изображены ребята, более того, если там будут звучать какие-то интонации пионерской песни, вы скажете – это в музыке изображены пионеры. Если музыка будет в характере молодежных песен, вы скажете – «Да-а! Это музыка о молодёжи».

Представьте себе, если в музыке, в сочинении ещё встретится такая тема (Играет мелодию песни «По долинам и по взгорьям»). Вы сразу почувствуете, что это идёт… О каком времени речь? О Гражданской войне, правда? Потому что эта песня «По долинам, по взгорьям» связана с Гражданской войной. А если вы услышите в музыке такую тему (играет мелодию песни «Священная война»). Отечественной войны песня, да? Вы услышите и скажете – да, это связано с Отечественной войной. Но точно вы никогда не скажете, кто это изображен. Вы чувствуете, разница заключается в чём?

Художник может изобразить то, что он видит глазом. Композитор – то, что он слышит ухом. В этом естественная разница двух искусств. И композитор может в музыке воспроизвести кое-что из того, что вокруг нас звучит. И мы точно это почувствуем. Такие моменты в музыке играют роль дополнительную. Нельзя построить большое музыкальное произведение только на том, чтобы воспроизвести какие-то звуки, существующие в природе. Но когда в музыку добавляется звучание, которое существует в природе, это слушателю помогает угадать, что же здесь изображено.

Существует множество музыкальных произведений, в которых композитор воспроизвел звучание грозы. А вот художник не может сам гром изобразить в картине. Он нарисует такую картину, на которой будут тучи, будут молнии в небе, мы будем видеть ливень, а сам звук мы, если картина хорошо нарисована и мы в неё всмотримся, нам начнёт казаться, что мы слышим этот звук. В этом замечательная особенность искусства живописи, правда? Что живопись может дать нам ощущение звука, хотя изобразить звук не может. А музыка наоборот, может дать звук, а всю картину мы начинаем представлять себе. Вот вам связь двух искусств.

Я вам сейчас покажу один образец из музыки французского композитора Берлиоза. Этот композитор написал симфонию, которая называется «Фантастическая симфония». Там есть одна часть, которая называется «Сцена в полях». Я покажу в записи, на пленке маленький кусочек из этой симфонии, которым кончается эта часть – «Сцена в полях».  Кончается день, звучит рожок пастуха и кроме рожка пастуха, послушайте, что там ещё есть, вы ясно это услышите сами. (Звучит фрагмент «Сцены в полях»).

Вот, ясно, да? Что вы слышали, кроме …? Гром. Ну конечно, конечно гром. Никаких сомнений нет. Отдаленные раскаты грома. Вот такой маленький кусочек музыки,  он сразу дает представление, правда? Такое ощущение вечера, издалека звучит пастушеский рожок, издалека доносятся раскаты грома и гроза проходит мимо.

Причём, вы знаете, что грозу изображали в своей музыке очень многие композиторы. У Бетховена в Шестой симфонии, замечательная симфония, в которой изображена гроза и буря. У Чайковского симфоническая поэма так и называется «Буря». В «Пиковой даме» конец первой картины сопровождается грозой, страшной бурей. У Верди в «Риголетто» звучит гроза. Словом, при желании можно было бы составить целую программу и назвать её «Гроза и буря». 

Я сегодня приведу два примера из своих сочинений. Я вам приведу один пример из большого очень сочинения, которое я писал год тому назад, сочинение, которое посвящено памяти погибших в борьбе с фашизмом. Это сочинение «Реквием» на стихи Роберта Рождественского. Там есть часть, в которой хор поёт славу героям. Мне хотелось так написать эту часть, чтобы у слушателя было очень точное представление, даже если он не расслышит слов, даже если он не знает русского языка, чтоб он услышал, что речь идёт о той торжественной и скорбной минуте, которая сопровождает обряд погребения героя.

Скажите, пожалуйста, что звучит обычно, вспомните, вот на Красной площади бывает, когда хоронят кого-то? Что звучит? Нет, я имею в виду не музыку. Похоронный марш, конечно, звучит, Но, если не музыку брать? Не музыку… Ну, вспомните, когда на фронте хоронят бойца, чем сопровождается это? Конечно, ну конечно, салютом. Траурным салютом. Вы знаете, когда на фронте, бывало, хоронили бойца, из винтовок стреляли. И мне захотелось, в этой части, где поётся «Вечная слава героям» дать ощущение траурного артиллерийского салюта. Может ли музыка это выразить? Может. Какие инструменты в этом участвуют? Не только барабаны. Участвует в этом рояль. Все низкие инструменты оркестра. И вот послушайте, этот залп, он даже не очень умещается в дорожку записи, и начинается, знаете, как когда по радио мы слушаем салют. Знаете, немножечко треск такой получается. Вот послушайте этот маленький отрывок. (Звучит в записи фрагмент «Реквиема»).

Вот, есть ощущение, да, выстрелов артиллерийских? Это дополняет музыку и уточняет то, что мне хотелось выразить. Я вам приведу ещё один, совершенно другой пример, тоже из своего личного опыта, и тоже скажу, почему это возникло. Из области пионерских песен. Вы знаете эту песню? (Играет песню «Спокойной ночи»). Вы знаете эту песню? «Спокойной ночи». Это из артековских песен. Что можно сказать о характере этой песни? Что эта песня спокойная, правда? Что она, наверняка, не вызывает желания маршировать, не вызывает желания танцевать, что вполне соответствует её названию и её стихам: «Спать, спать, спать, спокойной ночи».

Когда я с ребятами собрался исполнять эту песню с симфоническим оркестром, я почувствовал, что оркестр может дать дополнительные краски дополнительные звучности, которых на рояле никак не получишь. Я вам напомню слова. Переход к припеву в первом куплете – «Ветер устал кипарисам шептать» - ветер. Во втором куплете – «Волны ложатся в прибрежную падь – волны. В третьем куплете – «Вышли горнисты артековцев звать» -  горнисты.  Правильно? И я решил попробовать в каждом куплете при помощи оркестра, напомнить в первом куплете о шелесте ветра, во втором куплете –  о шелесте волн, и в третьем куплете –  о  звуке горниста, трубы, которая зовёт спать.

Вот сейчас послушайте эту же самую песню, не на  рояле, а в оркестре, и, кстати, сравните, насколько оркестр (рояль – чудный инструмент,  я его страшно люблю и очень люблю слушать пианистов), насколько оркестр больше таит в себе всяких возможностей, чем рояль. Хотя одно другим, конечно, заменить никогда нельзя. Вот послушайте эту песню. (Звучит запись. Кабалевский комментирует во время звучания музыки: «Вот, слышали? А теперь постарайтесь трубу услышать, горниста»).

Слышали, да? Здесь хуже всего ветерок звучал (его здесь почти не слышно в записи), волны уже слышны ясно, да? И вот вы уже видите, что какие-то моменты изобразительные, уже не просто при помощи барабанов, как можно давать грозу, скажем. Кто волны играл, кто из вас знает? Арфа. Арфа изображала легкий Плеск волн. А ветерок кто? Кто может сказать? Знаете, когда струнные играют… Вот правильно, легкое такое движение по струнам, шелест такой, да? Тремоло это называется. Ну и горн, понятно, только труба играла за сценой. Но, вы не обратили внимание, что труба играла пионерский сигнал «Спать, спать», да? Только в миноре,  а не в мажоре. Вот вам ещё один пример. К этой песне можно добавить несколько деталей каких-то,  несколько подробностей, и эти подробности уточняют характер.

 Кстати, очень много музыки композиторами сочинялось о воде, о море, о фонтанах даже, об океане.  Кто из русских композиторов очень много… ну, кто? (Из зала: «Римский-Корсаков»). Римский-Корсаков, да. А вы знаете, что Римский-Корсаков был моряком, он ведь окончил в своё время морской корпус, морское училище и совершал кругосветные путешествия по морю, любил море и очень его хорошо изображал, в самых разных видах. Ну, известно, скажем, как замечательно у него изображено море в «Шехерезаде».

«Шехерезада» - это симфоническая поэма по арабским сказкам «Тысяча и одна ночь», Я вам сыграю самое начало. Море спокойное, величественное море, и волн нету, но вы чувствуете, когда даже спокойное море чуть-чуть колеблется (играет на рояле фрагмент). А когда начинается буря, музыка уже становится другой (играет дальше). Набегают валы один на другой – уже совершенно другой характер музыки.

Эта тема, которая очень увлекала композиторов, тема природы. Но даже тема природы в музыке, она всегда, шла через восприятие человека, через чувства человека, и поэтому мы в этой музыке слышим не просто волнение моря, правда, а взволнованные чувства слышим. Никогда музыка не может изобразить что-то, отвлекшись от человека.

При желании можно было бы сделать ещё, знаете какую программу? Как композиторы изображали различных зверей, различных птиц, различных животных. Представьте, здесь даже можно было целый птичник сделать. Скажем, взять у Мусоргского таких цыплят (играет фрагмент пьесы «Балет невылупившихся птенцов» из сюиты для фортепиано «Картинки с выставки»).

Взять у французского композитора Рамо такую курицу (играет фрагмент фортепианной пьесы «Курица»). Видите, кудахчет.

У Римского-Корсакова взять такого петуха (играет тему Золотого петушка из одноименной оперы). 
Всё это передает какой-то характер.

А когда мы с вами встретимся с сочинениями Прокофьева и послушаем внимательно его замечательную симфоническую сказку «Петя и волк». Вы помните, вы знаете, вероятно, да, большинство? Там есть и Птичка, и Кошка, и Волк, и всё это находит свои краски, своё выражение в музыке. Вот, в качестве последнего примера, я вам хочу привести из Римского-Корсакова тоже… Из оперы «Сказка о царе Салтане». Вы знаете, что Римский-Корсаков написал пятнадцать опер и среди них почти, если не почти все, то, во всяком случае, большая часть этих опер, связана с сюжетами сказочными – он очень любил русскую сказку – и написал несколько замечательных опер, в том числе «Сказку о царе Салтане». Кто из вас видел на сцене «Сказку о царе Салтане»? По радио, во всяком случае, вероятно, какие-то отрывки слушали наверняка.

Я вам покажу сейчас один отрывок из этой оперы, который связан вот с каким эпизодом. Сказку Пушкина, я надеюсь, вы помните все хорошо. правда? Когда царевич Гвидон, в результате всяких печальных приключений оказался на острове, ему захотелось хоть на минуту попасть к себе домой, повидать своего отца, и тогда царевна Лебедь что с ним сделала. Какое превращение? Да, превратила его в Шмеля. И этот Шмель полетел, и он кого ужалил? Помните? Бабариху, Ткачиху и Повариху. К тем тём злым женщинам, из-за которых он терпел столько бед. И вот, Римский-Корсаков великолепно в музыке изобразил полёт шмеля.

Мы ведь привыкли к тому, что когда мы слушаем отдельно «Полёт шмеля», это играет только или оркестр, или какой-то один инструмент. А в опере, что в это время происходит? Когда Шмель полетел, царевна Лебедь вслед ему поёт вот какие слова (Читает: «Ну, теперь, мой шмель, гуляй…»). Вот эти напутственные слова поются уже когда шмель летит. Вот послушайте сейчас. (Звучит в записи «Полёт шмеля» из оперы «Сказка о царе Салтане»).

Вот ясно звучит жужжащий Шмель, движение его какое-то ощущается. И, вместе с тем, увлекательная музыка. Это сочинение отдельно любят играть скрипачи, отдельно очень любят играть кларнетисты. Я слышал трубача, который играл замечательно на трубе этого «Шмеля». Я слышал, на ксилофоне играл один мальчик. Эта музыка, есть у неё какая-то такая привлекательность. А в чём её привлекательность очень большая? Как, по-вашему? В необычайном движении, правда? В необычайной стремительности какой-то. Вот, летит, вот чувствуется свобода какого-то полёта в этой музыке. Это очевидно и увлекает очень исполнителей, в том числе, и маленьких исполнителей.

Так вот, ребята, мне об этом сегодня и хотелось вам рассказать. Значит, давайте подведём итог. Первое. Музыка, это искусство, которое в первую очередь, главным образом, выражает чувства человека, мысли человека, настроение человека. Всё, что связано, то, что мы называем, внутренний духовный мир человека. С его радостями, его печалями, его необычайными какими-то подъёмами, а может быть иногда с очень грустными состояниями. Причём не только одного человека.

Мы дальше встретимся с такими произведениями, которые выражают настроения, мысли и чувства огромного количества людей. Да вы уже знаете… Скажите, песня, разве песня, каждая выражает настроение одного человека? (Из зала: «Нет»). Конечно, нет. Как правило, если бы песня выражала настроение одного человека, а такие песни иногда сочиняются, то кто их поёт только? (Из зала: «Кто сочинил»). Тот. Кто сочинил, конечно. Тот, кто сочинил, тот и поёт. Это очень печальная судьба не получившейся песни.

По-настоящему песня выражает обязательно чувства, мысли, желания, помыслы какие-то, идеалы многих людей. Чем большего круга людей, тем больше эта песня и поётся.

Но, есть в музыке интересные ещё подробности, которые встречаются довольно часто. Вот эти подробности как мы называем? Вот то, о чём сегодня шла речь? Иллюстративный, да, момент? Который иллюстрирует, то есть изображает что-то, что существует в природе, независимо даже от человека. Главным образом в природе, скажем, в современной жизни, в музыке изображается иногда и звук движущегося поезда. Когда мы слушали с вами «Попутную песню» Глинки, вы помните, да?

Вот эти все – дополнения, которые дают возможность композитору уточнить, сделать более понятным, более точным то, что он хотел в музыке изобразить. После этого я хочу только, чтобы вы не путали двух вещей.

Бывают названия пьес, вычитали должно быть и слышали – «Утро» или «Вечер», там «Вечер на реке, или просто «Вечер».  И у вас может возникнуть вопрос. А может ли музыка разве изобразить утро? А может ли музыка изобразить вечер? (Из зала: «Может»). Она может передать нам какие-то ощущения, что мы почувствуем, что это утро, или вечер. В музыке можно выразить просветление. Вечер – это затемнение постепенное. В музыке можно выразить постепенно наступление более сумрачных звучаний, большей темноты. Но это не есть изображение того, что на самом деле в природе. Музыка изобразить этого не может, и не нужно от неё этого требовать. Мне хочется вас теперь спросить только, всё ли вам сегодня было ясно? (Из зала: «Да. Всё»).  Если все было сегодня ясно. Тогда на этом мы закончим наш четвертый разговор о музыке. До следующего раза. Всего вам хорошего.

Аплодисменты.

© 2018 Кабалевский Дмитрий Борисович. Все права защищены. Поделитесь: ВКонтакте | Facebook | Твиттер
Официальный сайт советского композитора и дирижёра с удивительной судьбой. Создание сайта - «Инсторс»

счетчик посещений